Фамилия Кацымон — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а, скорее всего, устойчивое прозвище-оборот. Чтобы понять её корни, нужно разобрать слово на части, и здесь мы сразу сталкиваемся с двумя разными версиями.

Первая и наиболее вероятная версия связывает фамилию с украинским или южнорусским говором. В этих диалектах «кацап» — пренебрежительное, но бытовое прозвище великоросса (москаля). Вторая часть — «мон» — может быть искажённым «мань», то есть «манить», «звать», или же тюркским «ман» — «я». Тогда «Кацымон» могло означать что-то вроде «зовущий кацапа» или «я — кацап». Однако более правдоподобно, что «мон» — это просторечный глагольный суффикс или часть слова, превратившая прозвище в целую фразу: «кацы мон» — «кацап, мол» (то есть «кацап, дескать»). Такие прозвища-предложения (например, «Пейвода», «Непийвода») характерны для украинской антропонимии. Человек, получивший такое прозвище, мог быть пришлым русским, которого дразнили, или, наоборот, местным, который перенял манеры «кацапа».

Вторая версия, менее популярная, но имеющая право на существование, — еврейское происхождение. В идише есть слово «кац» (резник, специалист по кошерному забою скота). Суффикс «-ман» часто встречается в еврейских фамилиях (Зельцман, Либерман). Тогда Кацымон — это «Кацман» с характерной для южнорусских говоров заменой конечного «н» на «н» (или просто искажением на письме). Однако против этой версии говорит то, что фамилия практически не встречается в классических списках еврейских фамилий Российской империи, а её ареал — в основном Украина и юг России, где диалектное «кацап» было в ходу.

С точки зрения словообразования, фамилия нестандартна. В ней нет привычного суффикса принадлежности (-ов, -ев, -ин). Она застыла в форме чистого прозвища, что указывает на её позднее оформление или на то, что носители были из непривилегированных сословий (крестьяне, казаки, мещане), где фамилии часто фиксировались в том виде, в каком их слышали писаря.

Встретить Кацымонов сегодня можно в основном в Харьковской, Сумской, Белгородской и Ростовской областях. Фамилия не имеет отношения к знатным родам — это яркий образец народной ономастики, где прозвище, данное за манеру речи или происхождение, стало фамильным именем.