Фамилия Кацимон — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. В ней нет привычных русских суффиксов -ов, -ин или -ский, что сразу указывает: перед нами не типичная крестьянская или дворянская фамилия центральной России. Скорее всего, её корни лежат за пределами славянского мира, а на русскую почву она попала через переселение или смешение культур.

Самый вероятный путь — еврейское происхождение. В ашкеназской традиции фамилии нередко образовывались от прозвищ, профессий или мест. «Кацимон» может быть вариантом фамилии Каценельсон или Кац, к которым добавили суффикс -мон. Но есть и более прямая версия: слово «кацимон» в идише или иврите могло означать «маленький Кац» (где Кац — аббревиатура от «коэн цедек», праведный священник). В таком случае фамилия указывает на принадлежность к сословию коэнов — потомков первосвященника Аарона. Это не ремесло и не место, а знак происхождения, который передавался по мужской линии.

Второй вариант — греческий след. В греческом языке «кацимон» (κατσίμων) может быть формой прозвища от «кацики» (козлёнок) или «кацис» (козёл). Такие прозвища давали упрямым, бойким людям или пастухам. Фамилии с окончанием -он характерны для греческих диалектов Малой Азии и Причерноморья. Если предки носителя фамилии были греками-понтийцами, то Кацимон могло закрепиться как прозвище пастуха или человека с «козлиным» нравом. В пользу этой версии говорит и географическая редкость: фамилия встречается в основном на юге России и Украины, где были греческие колонии.

Третья, менее вероятная гипотеза — тюркская основа. В татарском и турецком «каци» (katsı) означает «упрямый», а суффикс -мон мог прийти из кавказских языков. Но эта версия слабее: в тюркских фамилиях такая модель почти не встречается, а в русском языке заимствования из тюркского обычно заканчиваются на -ов или -ев.

Самый правдоподобный вывод: фамилия Кацимон — либо еврейская (сословная, от коэнов), либо греческая (прозвищная, от пастуха). Обе версии объясняют её редкость и нестандартное окончание. В дореволюционных метриках эта фамилия почти не фиксируется, что говорит о её позднем закреплении — вероятно, не раньше XIX века, когда на южных территориях Российской империи начали массово давать фамилии греческим и еврейским общинам.