Фамилия Катыгроб — одна из тех редких русских фамилий, чей смысл виден невооружённым глазом и сразу же вызывает вопросы. Она образована от прозвища, которое, скорее всего, имело ироничный или охранительный характер. Разберём её по косточкам.

Основа фамилии — глагольная конструкция «каты» (от «катать», «катить») и существительное «гроб». В прямом смысле «катыгроб» — тот, кто катает гробы: либо мастер, изготавливающий их и передвигающий по мастерской, либо могильщик, доставляющий гроб к месту погребения. Это не ругательство, а профессиональное или бытовое прозвище, данное по реальному занятию.

В русской ономастике такие «говорящие» фамилии не редкость. Есть аналогичные модели: Катышев (от «катыш»), Катков (от «каток»), а также более мрачные, но схожие по строению — Гробов, Гробовщиков. Однако Катыгроб стоит особняком: это не суффиксальное образование от названия профессии, а целая фраза, застывшая в фамилии. По типу образования она близка к фамилиям-оберегам: считалось, что если назвать человека «гробовщиком» или «катыгробом», то злые духи не позарятся на его душу, приняв за своего. Парадоксально, но такое прозвище могло даваться с пожеланием долгой жизни — чтобы смерть обходила стороной.

Суффикс нулевой: фамилия не имеет типичного окончания -ов/-ев или -ин. Это так называемая «чистая» фамилия, где прозвище перешло в фамилию без изменений. Такое встречается в северных и сибирских говорах, а также в среде казачества. В переписях XVII–XVIII веков можно найти единичные упоминания крестьян с подобными прозвищами, но в дворянские родословные книги Катыгробы не попали — это фамилия простых сословий.

Вероятность того, что Катыгроб — искажённое иностранное имя, крайне мала. Ни в тюркских, ни в финно-угорских языках нет близких созвучий, которые дали бы такой смысл. Это исконно русское, народное прозвище, которое сохранилось в неизменном виде благодаря своей яркости.

Сегодня фамилия встречается редко, в основном на юге России и в Сибири. Её носителям не стоит смущаться мрачного звучания: за ним стоит не проклятие, а суровая ирония предков, которые умели смеяться в лицо страху.