Фамилия Казюлькин — один из примеров, когда за привычным звучанием скрывается неочевидный, а то и спорный смысл. В основе фамилии лежит прозвище Казюлька, но вот что оно означало — вопрос, на который у лингвистов есть как минимум два ответа.

Первая и самая хлебосольная версия отсылает к северным говорам. В ярославских, костромских, вологодских диалектах «казюлька» — это большая ватрушка или лепёшка с загнутыми краями, покрытая творогом или вареньем. Если принять эту версию, прозвище Казюлька могли дать пекарю, кондитеру или торговцу выпечкой. Либо — в переносном смысле — человеку плотного телосложения или большому любителю сладкого.

Вторая версия ведёт на юг, в калужские, орловские и курские говоры. Там «казюлька» — это змея. Прозвище с таким значением могло указывать на характер: скрытный, резкий или «жалящий» человек. В пользу этой гипотезы говорит то, что прозвища от названий животных и пресмыкающихся в русской традиции встречались сплошь и рядом.

Какая из версий правдоподобнее? Строго говоря, обе имеют право на существование, но первая — «пекарская» — подкреплена не только географией, но и словообразовательной логикой: суффикс -к- в диалектных названиях еды (ср. «шанежка», «коврижка») встречается часто. К тому же прозвища по профессии давали чаще, чем по чертам характера. Однако без точных сведений о месте происхождения конкретной семьи Казюлькиных выбрать одну версию с уверенностью нельзя.

Сама фамилия построена по типичной русской модели: прозвище на -а (Казюлька) плюс притяжательный суффикс -ин, означающий «чей?» — «сын Казюльки». Такая форма характерна для фамилий, возникших в среде крестьян и посадских людей, где отчества на -ин были обычным делом.

В итоге фамилия Казюлькин — компактный ребус. В нём может скрываться либо память о предке-пекаре, который кормил деревню ватрушками, либо о человеке с непростым нравом, которого в шутку или всерьёз сравнивали со змеёй.