Фамилия Хахуля — редкий случай, когда основа настолько неочевидна, что исследователь сразу оказывается перед выбором между несколькими версиями, и каждая по-своему интересна. Словообразовательная модель проста: суффикс -я, типичный для украинских, белорусских и южнорусских прозвищных фамилий (сравните: Негодя, Криворот, Гуля). Ударение, скорее всего, падает на второй слог — Хаху́ля, что характерно для фамилий с таким окончанием. Но что стоит в корне?

Первая и самая прямая версия — от диалектного слова «хахуля» в значении «хохотунья», «насмешница» или «веселая, бойкая женщина». В разных говорах встречаются близкие формы: «хахать» — смеяться, «хахаль» — насмешник, волокита. В таком случае фамилия могла закрепиться за женщиной (прозвище матери, жены или вдовы) или за мужчиной, получившим прозвище по поведению — за веселый нрав или склонность к зубоскальству. Параллель с украинским «хаха» (насмешка) и «хахлик» (хохотун) делает эту версию самой бытовой и логичной.

Вторая версия выводит фамилию из тюркских языков, где корень «хах» или «как» мог означать что-то твердое, сухое, либо быть частью личного имени. Однако прямых тюркских антропонимов с основой «хахул-» в доступных источниках не прослеживается, и эта гипотеза остается слабой, без опоры на реальную ономастическую традицию.

Третья, менее очевидная, но любопытная версия — связь с просторечным «хахаль» (любовник, ухажер). В этом случае «Хахуля» могло быть прозвищем мужчины, известного своими амурными похождениями. Форма с суффиксом -уля придавала бы прозвищу скорее ласкательный или ироничный оттенок.

Географически фамилия Хахуля встречается крайне редко, в основном на западе России и в восточных областях Украины. Встречаются единичные носители в Ростовской области и Краснодарском крае, что может указывать на миграцию с Украины или из черноземных губерний. Сословного барьера у фамилии не было: прозвище могли дать и крестьянину, и мещанину.

Таким образом, наиболее вероятно, что предок носителя фамилии Хахуля получил прозвище за живой, веселый характер или, в ироничном ключе, за любовные похождения. Фамилия сохранила в себе отголосок народной речи, где смех и насмешка становились основой для прозваний, передававшихся из поколения в поколение.