Фамилия Ханеева — это женская форма, а её основа — мужское прозвище Ханей. Вопрос происхождения этого прозвища не имеет однозначного ответа, и здесь сталкиваются несколько версий, порой противоположных по смыслу. Разобраться стоит по порядку, поскольку каждая гипотеза рисует совершенно разный портрет возможного предка.

Самая неожиданная версия отсылает к южнорусским и украинским говорам, где словом «ханька» называли арбуз. В этом случае прозвище Ханей могло закрепиться за человеком по какой-то внешней ассоциации с этой ягодой — например, за любителем арбузов или, что вероятнее, за круглолицым и плотным человеком. Однако у той же лексической базы есть и другое, менее лестное значение. Выражения «распустить ханьки» (много говорить) и «ханьки мять» (медлить, бездельничать) позволяют предположить, что Ханеем в народе могли иронично называть болтуна или лентяя. Таким образом, прозвище могло указывать на особенности характера, а не внешности.

Вторая группа версий связывает прозвище с тюркским словом «хан» — титул монарха или правителя. Вряд ли речь идёт о прямом указании на знатное происхождение, скорее об ироничном прозвище. В русской деревне Ханеем могли в насмешку или с уважением величать зажиточного, влиятельного крестьянина, который вёл себя по-хозяйски. В этом же ряду стоит и предположение, что Ханей — это просто уменьшительная форма от имени Хан, которое встречалось у народов, исповедующих ислам, но могло бытовать и в смешанной среде.

Наконец, есть версия, которая уводит в сторону канонических имён. Прозвище Ханей (или Ханя) вполне могло быть домашней, уменьшительной формой таких имён, как Харитон (в переводе с греческого — «благодатный») или Харлампий (в просторечии Харлам, что значит «светящийся радостью»). В этом случае фамилия не имеет никакого отношения ни к арбузам, ни к восточным владыкам, а просто фиксирует народную форму крестильного имени.

Историческая подоплёка у фамилии есть. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упоминаются реальные люди: Ханя, холоп, 1539 год, Новгород, и Ханя Никифоров, посадский человек, 1595 год, Псков. Эти записи показывают, что прозвище бытовало в северорусских землях ещё в XVI веке, причём среди разных сословий — от холопов до посадских людей. Это делает версию о происхождении от крестильного имени Харитон или Харлампий более убедительной для этих регионов, чем южнорусская «арбузная» гипотеза. Впрочем, окончательно отбрасывать другие варианты нельзя: прозвища могли возникать независимо в разных местностях.

Суффикс -ев в фамилии указывает на притяжательную форму: Ханеева буквально означает «дочь или жена Ханея». Со временем, когда прозвище закрепилось за потомками, оно перешло в разряд наследственных фамилий. Так что, независимо от того, кем был первый носитель — говорливым торговцем, медлительным крестьянином или человеком по имени Харитон, — фамилия сохранила память о его личном прозвище, которое в XVI веке звучало вполне обычно.