Фамилия Хапалова хранит память о прозвище дальнего предка — Хапало. В основе лежит глагол «хапать», который В. И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет как «хватать, брать жадно или силою, захватывать, отнимать, присваивать себе». Отсюда первая версия: Хапалом могли прозвать человека бережливого, склонного к накопительству, того, кто умел прибрать к рукам то, что плохо лежит. Но у прозвища есть и второе прочтение, менее очевидное. В вологодских говорах существовал диалектный глагол «хапаться» — «торопиться». Если принять эту версию, Хапалом называли суетливого, хлопотливого человека, вечно спешащего и суетящегося по пустякам.

Какая из трактовок ближе к истине — сказать трудно. Прозвища на -ло вообще характерны для северорусских говоров и часто описывают человека по его манере поведения или привычкам. Суффикс придает слову оттенок деятеля: хапало — тот, кто хапает, так же как «зубрило» — тот, кто зубрит. В случае с фамилией Хапалова словообразовательная цепочка проста: прозвище Хапало → притяжательное прилагательное Хапалов → форма женского рода Хапалова. Фамилия закрепилась за потомками человека с этим прозвищем, и со временем, когда прозвища стали передаваться по наследству, превратилась в устойчивое родовое именование.

Любопытно, что фамилия Хапалова встречается в основном на юге России, в частности среди казачества. Это заставляет задуматься: не пришло ли прозвище в те края вместе с переселенцами с Русского Севера, где, как мы помним, бытовал глагол «хапаться»? Или, напротив, в казачьей среде прозвище закрепилось за человеком хватким, умеющим добыть свое, — качество, которое в вольных степных сообществах ценилось едва ли не выше бережливости.

Так или иначе, прозвище Хапало оказалось живучим. Оно не просто приклеилось к одному человеку, а легло в основу фамилии, которая по сей день несет в себе отпечаток характера или привычки того, кто жил несколько столетий назад.