Фамилия Харужин — одна из тех, где форма подсказывает путь разгадки, а смысл корня остаётся дискуссионным. Суффикс -ин указывает на принадлежность: в основе лежит прозвище или имя, оканчивающееся на -а/-я (Харужа). Исходная форма — «чей?» — сын Харужи, потомок Харужи.

Самая вероятная версия связывает фамилию с украинским или южнорусским словом харуз (в диалектах — «ерш», колючая рыба). В этом случае прозвище Харужа могли дать человеку с колючим, неуживчивым характером, либо, наоборот, рыбаку или торговцу рыбой. Версия не экзотична: фамилии по названиям рыб (Ершов, Окунев, Щукин) — один из продуктивных пластов русской ономастики. География фамилии это косвенно подтверждает: Харужины встречаются в областях, где традиционно был развит рыбный промысел — в Поволжье, на Дону, в центральном Черноземье.

Менее распространённая, но лингвистически возможная гипотеза — связь с тюркским корнем haruz (устар. «смелый», «дерзкий»). В таком случае прозвище могло прижиться в среде служилых людей или казачества, где ценились соответствующие качества. Спорность этой версии в том, что адаптация тюркского корня через суффикс -ин для русского уха звучит нехарактерно: обычно такие основы дают фамилии на -ов (Харузов).

Обратите внимание на написание: фамилия закрепилась с буквой ж, а не с (Харусин). Это важный маркер — он отсекает версию от слова «харус» (топоним или устаревшее название ткани). В дореволюционных метрических книгах встречается вариант Харужжин — с двойным ж, что усиливает версию о прозвищном происхождении от диалектного прилагательного.

Социальный состав носителей неоднороден. В переписных книгах XVII–XVIII веков Харужины упоминаются и как крестьяне (в частности, в однодворческих слободах Тамбовской губернии), и как мещане. Дворянских родов с этой фамилией в «Бархатной книге» и гербовниках не зафиксировано — фамилия оставалась в основном в среде податных сословий.