Фамилия Харыбин не имеет однозначного толкования, и в её основе лежат две разные версии, каждая из которых по-своему объясняет происхождение прозвища или имени. Первая версия связывает её с туркменским словом, которое буквально переводится как «нищий». В этом случае прозвище Харыба могло закрепиться за небогатым человеком или тем, кто вёл аскетичный образ жизни, и затем перейти в фамилию. Однако есть и более интересная гипотеза, которая возводит имя Харыба к арабскому мужскому имени Кариб. В переводе с арабского оно означает «близкий, кровный родственник, брат», и такое имя могли дать второму сыну, подчёркивая его особую связь с семьёй.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность к роду, то есть «сын Харыбы» или «человек из семьи Харыбы». Сама основа фамилии встречается в двух написаниях — Харыбин и Гарыбын, что связано с особенностями передачи восточных звуков в русском языке. В тюркских языках начальный звук мог звучать как «х» или «г», отсюда и колебания в написании. При этом обе формы сохраняют исходный смысл.

Если опираться на арабскую версию, то имя Кариб имеет глубокие корни в мусульманской культуре, где оно отражает идею родственной близости и братства. Родители, называя так сына, могли желать ему сохранять тёплые отношения с семьёй и быть опорой для родных. Версия же с туркменским «нищим» выглядит менее убедительной, поскольку прозвища с негативным оттенком обычно возникали в народной среде как характеристика поведения или внешности, но здесь нет доказательств, что основатель рода действительно был беден.

Таким образом, фамилия Харыбин — это пример того, как восточное имя или прозвище адаптировалось в русской среде, получив стандартную фамильную форму. Выбор между двумя трактовками остаётся открытым, но арабская версия с именем Кариб кажется более правдоподобной, так как она объясняет не только прозвище, но и возможное имя, которое могло быть дано при рождении. В любом случае, фамилия отражает культурное смешение народов, где тюркские и арабские влияния переплетались с русской ономастической традицией.