Фамилия Хавтурина хранит память о прозвище дальнего предка — Хавтура. В основе лежит украинское нарицательное «хавтура», которое означало «поборы натурой, которые брало духовенство», а также «милостыня, подаяние». Это прямое указание на род занятий: так могли прозвать человека, который собирал эти поборы, или того, кто жил подаянием. Впрочем, не исключено, что прозвище отражало и социальный статус носителя, но версия о профессиональном прозвище выглядит правдоподобнее — такие именования часто закреплялись за людьми по их основному занятию.

Слово «хавтура» имеет характерный украинский облик, что указывает на южнорусские или малороссийские корни рода. Подобные прозвища в старину были обычным делом: человека редко называли по имени, чаще — по тому, чем он занимался или как себя вёл. Хавтура со временем стало наиболее употребительным именованием, и потомки этого человека получили фамилию Хавтурин.

Модель образования фамилии проста и типична для восточнославянской традиции: суффикс -ин присоединялся к основе, оканчивающейся на гласный, и указывал на принадлежность роду. Хавтурин — буквально «сын Хавтуры», «из семьи Хавтуры». Такая схема роднит фамилию с множеством других русских фамилий, образованных от прозвищ, и не требует дополнительных объяснений.

В написании фамилии обращает на себя внимание начальное «Ха-»: оно встречается реже, чем, скажем, «Хо-» или «Га-», и сразу выдаёт украинское происхождение основы. В русском языке слово «хавтура» не прижилось, но в украинских говорах оно было вполне употребительным, что ещё раз подтверждает связь фамилии с украинской языковой стихией.

Отдельного внимания заслуживает то, что фамилия Хавтурина — женская форма, тогда как мужская — Хавтурин. В русской традиции такие пары образуются автоматически, и обе формы одинаково законны. Род Хавтуриных, судя по всему, имеет давнюю историю, но конкретные даты и имена первых носителей в доступных источниках не зафиксированы — об этом можно говорить только предположительно, опираясь на общие закономерности формирования фамилий в XVII–XIX веках, когда прозвища окончательно закреплялись за семьями.