Фамилия Хлапов звучит коротко и немного резко, и за этой простотой скрывается как минимум две разные истории происхождения. Прямой ответ на вопрос, откуда она взялась, упирается в прозвище Хлап, которое и стало её основой.

Первая версия отсылает нас к карточным играм. В старину хлапом называли валета. Следовательно, прозвище Хлап вполне мог получить заядлый картёжник или просто человек, который любил проводить время за азартными играми. Такое прозвище могло закрепиться за ним в среде собутыльников или партнёров по игре, а уже потом перейти к его детям и внукам как фамильное имя.

Вторая версия глубже и серьёзнее. Она связывает слово «хлап» с социальным положением предка. Лингвисты считают это слово родственным «холопу», то есть дворовому, крепостному человеку, зависимому от хозяина. В этом случае прозвище Хлап указывало бы не на черту характера, а на сословие, к которому принадлежал человек. Такая трактовка не выглядит натянутой: фамилии с основой «холоп-» действительно встречаются в документах начиная с XVI века. Из письменных источников известны, например, Федор Семенович Холопов, служивший ясельничим у великого князя Василия в 1511 году, а также род Холоповых, упоминаемый в XVI–XVII веках в Коломенском уезде. То, что от «холопа» образовалась отдельная фамилия, а от «хлапа» — своя, говорит о живом бытовании обеих форм слова в народной речи.

Какая из версий правдоподобнее? Трудно сказать однозначно. Карточная терминология — явление более позднее, и если она и повлияла на прозвище, то скорее вторично, по созвучию. Социальная же версия выглядит весомее: прозвища по статусу были широко распространены на Руси и часто закреплялись за родом надолго. Впрочем, не исключено и совпадение: в разных местах прозвище Хлап могло возникать независимо — у одних от карт, у других от положения в обществе.

Сама модель образования фамилии проста и типична: к прозвищу Хлап добавили притяжательный суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?». Таким образом, Хлапов — это буквально «сын Хлапа», «потомок человека по прозвищу Хлап». Такой способ формирования фамилий был самым массовым в русской ономастике, поэтому и географических границ у фамилии нет — она могла возникнуть в любом регионе, где жили носители этого прозвища.