Фамилия Хлебовец — яркий пример того, как прозвище, связанное с повседневным бытом, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит слово «хлеб», но суффикс «-овец» указывает не на того, кто просто печёт хлеб, а на человека, который имеет к нему определённое отношение — возможно, владельца хлебной лавки или торговца. В русской ономастике суффикс «-ец» часто образовывал названия лиц по роду занятий или месту жительства (ср. «купец», «ловец»). Форма «Хлебовец» — усечённый вариант от «Хлебников», где суффикс «-овец» звучит более архаично и реже встречается, чем привычный «-ник». Это придаёт фамилии оттенок старины и региональной специфики.

Интересно, что в некоторых говорах «хлебцем» могли называть не только буханку, но и человека, который «кормится хлебом» — то есть крестьянина-земледельца. Однако вторая часть слова — «-овец» — скорее тяготеет к значению «продавец» или «производитель». Сравните с однокоренными фамилиями: Хлебников (пекарь), Хлебодаров (тот, кто даёт хлеб), Хлебороб (земледелец). Хлебовец стоит особняком: он не столько печёт, сколько торгует или владеет. В дореволюционной России такие прозвища давали мещанам, занимавшимся мелкой торговлей, или зажиточным крестьянам, державшим лавку.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским землям, где суффикс «-ец» в фамилиях распространён шире, чем на севере. Встречается она редко, что делает её ценной для генеалогического поиска: носители, скорее всего, происходят из одного корня, а не из разных мест. Ударение в фамилии, судя по законам русского языка, падает на первый слог — Хле́бовец, что отличает её от украинского варианта Хлебове́ць.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные модели разбираются на примере фамилий на «-овец», которые часто возникали как патронимы от прозвищ, но в случае с Хлебовец прозвищная основа перевешивает: это прямое указание на занятие, а не на отца. Таким образом, предок носителя этой фамилии был человеком, чья жизнь была напрямую связана с хлебом — не просто едоком, а тем, кто на нём строил свой промысел.