Происхождение
Фамилия Холдобин
Фамилия Холдобин — один из тех случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, не сразу поддаётся расшифровке. На слух она кажется иноязычной, но на деле перед нами чисто русская модель, построенная по схеме «прозвище + суффикс -ин». Суффикс -ин в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей?» — сын Холдобы, то есть Холдобин.
Главная загадка — слово «холдоба». В современных говорах оно почти не встречается. По одной из версий, это диалектное название какого-то орудия труда или приспособления. В некоторых русских говорах «холдоба» означала складную вещь, нечто громоздкое или шаткое. Тогда прозвище Холдоба могли дать человеку неуклюжему, нескладному или, наоборот, тому, кто возился с громоздкими предметами (например, телегами или санями).
Другая, более правдоподобная версия отсылает к глаголу «холдить» — в архангельских и сибирских говорах так говорили про хлопоты, суету или тяжёлую работу. «Холдоба» в этом ряду — имя действия или результат: хлопотливое дело, канитель. Прозвище Холдоба мог получить человек, который постоянно был в хлопотах, работал без отдыха, или же тот, кто создавал суету вокруг себя.
В отличие от фамилий на -ов, которые часто образовывались от крестильных имён (Иванов, Петров), фамилии на -ин в массе своей произошли от прозвищ и слов женского рода. Холдобин — не исключение. Географически фамилия тяготеет к северу России и Уралу. В старых переписях XVII–XVIII веков Холдобины встречаются в Вятской и Пермской губерниях. В Вятке, кстати, зафиксирована фамилия Холдобин у крестьян-черносошных (государственных), что говорит о её простонародном, недворянском происхождении.
Однокоренных фамилий немного: Холдобов, Холдобинский (последняя — искусственная, семинарская). Если ваш предок был Холдобин, скорее всего, он жил на Русском Севере или Урале и получил прозвище либо за манеру работать тяжело и хлопотно, либо за внешнюю угловатость. Точнее сказать трудно — слишком редкое слово, не попавшее в литературный язык. Но именно это и делает фамилию ценной для историка: она сохранила то, что из живой речи уже почти исчезло.