Фамилия Холодарь звучит необычно даже для русского уха: в ней нет привычного суффикса -ов или -ин, и это сразу выделяет её среди соседей по подворью. Сама основа прозрачна — нарицательное «холод», но вот как из него выросло прозвище, а затем и фамилия, — вопрос, вокруг которого сложилось как минимум две версии.

Первая и самая естественная гипотеза — прозвище дали ребёнку, родившемуся зимой, в сильный мороз. Наши предки не отличались сентиментальностью в именах: родился в стужу — вот тебе и Холодарь. Но важно, что такое прозвище вряд ли было насмешкой. Скорее, оно ассоциировалось со стойкостью, крепким здоровьем и сильным характером: тот, кто появился на свет в лютый холод, должен был обладать волей, чтобы выжить и вырасти. Поэтому имя-оберег могло нести пожелание силы, а не указывать на недостаток.

Вторая гипотеза уводит в сторону от метеорологии к технике. Слово «холодильник» в старом русском языке означало не бытовой прибор, а «снаряд для охлаждения пара» — элемент винокуренного или пивоваренного производства. В этом случае Холодарём могли прозвать человека, который мастерил такие устройства или работал с ними, — своего рода ремесленника-умельца. Эта версия правдоподобна для регионов, где было развито винокурение, но она менее распространена, чем «морозная». Скорее всего, большинство носителей фамилии ведут род от «зимних» детей, а техническое значение осталось уделом узких говоров.

Сама форма фамилии — без суффикса принадлежности — говорит о том, что прозвище закрепилось в документах как самостоятельное имя, без отчества-посредника. Это характерно для южнорусских и украинских земель, где прозвища часто переходили в фамилии в неизменном виде. В северных же областях такое окончание встречается реже, что может служить косвенным указанием на географию происхождения рода.

В написании фамилии встречается вариант с одной «л» — Холодар, но он редок и, как правило, является следствием ошибки писарей. Основная масса носителей пишется через мягкий знак, что сохраняет связь с исходным словом «холод» и его производными. В целом фамилия остаётся редкой: она не попала в массовые списки крестьянских фамилий центральной России, а потому её носители, скорее всего, происходят из одного или нескольких локальных гнёзд, где прозвище прижилось и дало потомство.