Фамилия Хомцов происходит от имени или прозвища Хомец, а в его основе лежит имя Хома — украинский аналог канонического имени Фома. С греческого Фома переводится как «близнец», так что дальний предок всех Хомцовых мог быть просто тёзкой апостола, а не иметь к двойням прямого отношения.

Словообразовательная цепочка здесь простая и прозрачная: Хома → Хомец → Хомцов. Суффикс -ец в имени Хомец играет уменьшительную роль: так могли называть сына Хомы или просто молодого человека, носившего это имя. А уже от этого уменьшительного имени образовалась фамилия с типичным русским патронимическим суффиксом -ов, который отвечает на вопрос «чей?». То есть Хомцов буквально означает «внук или потомок Хомца».

Интересно, что в этой фамилии соединились две разные языковые традиции. Имя Хома — украинское или южнорусское просторечное произношение имени Фома. А вот суффикс -ов, закрепившийся в фамилии, — великорусский, северный. Такое сочетание встречается нередко: носитель имени переезжал или переселялся, а его потомки уже оформляли фамилию по местным обычаям. Поэтому Хомцовых можно встретить и на Украине, и в южных русских областях, и дальше к северу.

Сама фамилия не слишком распространена, но и не редка. Она не связана ни с каким ремеслом или сословием — перед нами чистый патроним, то есть фамилия, образованная от личного имени. Это один из древнейших и самых естественных способов, каким люди начинали передавать прозвание от отца к сыну.

Если копнуть глубже, то имя Фома в древнерусской традиции было довольно популярным, но после церковного раскола XVII века его носители иногда попадали в поле зрения официальной церкви, поскольку это имя ассоциировалось с одним из апостолов, усомнившихся в воскресении Христа. Впрочем, на формирование фамилии это никак не повлияло — она сложилась естественным путём, как тысячи других русских фамилий на -ов.

Итог простой: Хомцов — это фамилия-наследие, которая хранит память о предке по имени Хома (Фома). Она не таит в себе загадок или неожиданных смыслов, но именно в этой прозрачности её ценность: через неё мы видим, как в одном слове сплавились греческое имя, украинское произношение и русская фамильная модель.