Фамилия Хрупачев образована от прозвища, а не от церковного имени. В её основе лежит глагол «хрупать» — так в русских говорах говорили о громком, хрустящем жевании, о том, как кто-то с хрустом ест что-то твёрдое: сухарь, кочерыжку, огурец. Прозвище Хрупач или Хрупач мог получить человек с такой манерой есть, либо тот, кто постоянно что-то грыз — например, семечки или орехи. В переносном смысле так могли назвать въедливого, дотошного человека, который «перегрызает» дело до самого конца.

По модели образования фамилия типична для центральной России и Поволжья: суффикс -ев присоединяется к основе, оканчивающейся на мягкий согласный или шипящий (в данном случае — на -ч). Сначала появилось отчество Хрупачев, то есть «сын Хрупача», а затем оно закрепилось как фамилия. Редкий случай, когда основа не обрусела через типовые -ов/-ин, а сохранила прямое указание на бытовое действие.

В говорах есть и однокоренные слова: «хруп» — звук ломающегося предмета, «хрупаться» — ломаться. Не исключено, что прозвище дали не только за манеру есть, но и за привычку что-то ломать или за хрупкое телосложение — в разных диалектах смысловые оттенки могли различаться.

Среди однокоренных фамилий — Хрупов, Хрупалов, Хрупков. Но Хрупачев стоит особняком: активный суффикс -ач указывает на деятеля, на человека, который постоянно совершает действие. Это не просто «относящийся к хрупу», а именно «тот, кто хрупает». Такая модель (основа глагола + -ач) в русских фамилиях встречается реже, чем отчества на -ов, и чаще встречается у прозвищ, а не у имён.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и среднерусским областям, особенно к Рязанской, Тамбовской, Воронежской губерниям — там глагол «хрупать» в значении «есть с хрустом» был в ходу. В северных говорах это слово почти не употребляли, так что и фамилия там редка.