Фамилия Хряпиков — это классический пример того, как русская фамилия рождается из прозвища. В её основе лежит личное прозвище Хряпик, которое, в свою очередь, произошло от глагола «хряпать». Суффикс -ик в прозвище указывает на то, что так могли называть человека, который постоянно совершал какое-то действие, был его «носителем». А вот значение этого действия в разных русских говорах различалось, поэтому у фамилии есть несколько версий происхождения.

Самая распространённая версия отсылает к воронежским говорам, где «хряпать» означало «колотить, стучать, скрести». В этом случае Хряпиком могли прозвать человека, занятого шумной работой: плотника, кузнеца или лесоруба. Работа таких мастеров всегда сопровождается стуком и скрежетом, что и закрепилось в прозвище. В тульских говорах глагол имел схожее, но немного иное значение — «грызть или жевать с треском», поэтому Хряпиком могли окрестить и просто обладателя отменного аппетита, который с хрустом уплетал еду.

Однако есть и другие, менее очевидные трактовки. В псковских и тверских говорах «хряпать» означало «кашлять». Тогда прозвище Хряпик могло закрепиться за человеком со слабым здоровьем, которого мучил постоянный кашель. Эта версия правдоподобна, но менее вероятна: прозвища, данные по болезни, встречаются реже, чем прозвища, отражающие род занятий или характерные привычки.

Существует и совсем неожиданная гипотеза, связывающая прозвище со словом «хряпа» — так называют остатки капусты, идущие на корм скоту. Соответственно, Хряпиком могли прозвать скотовода. Эта версия выглядит самой слабой, поскольку связь между прозвищем человека и кормом для скота довольно призрачна, хотя и не исключена полностью.

Как бы то ни было, прозвище Хряпик закрепилось за человеком как его основное именование, а его потомки со временем получили фамилию Хряпиков. Модель образования здесь стандартная и очень распространённая: к основе на -ик добавляется притяжательный суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Хряпика». Со временем суффикс утратил своё прямое значение и стал просто частью фамилии, которая теперь не связана с характером или профессией предка, а лишь указывает на его существование.