Фамилия Хряп — редкий пример прозвищной фамилии, образованной без какого-либо суффикса, напрямую от личного прозвища. Если большинство русских фамилий строится по модели «основа + -ов/-ев» или «основа + -ин», то здесь мы видим чистое, неоформленное прозвище, которое закрепилось за потомками без изменений. Это само по себе говорит о древности прозвища: такие бессуффиксные фамилии чаще встречаются в крестьянской среде и фиксируются в документах раньше, чем более поздние «кабинетные» фамилии.

В основе прозвища лежит диалектный глагол «хряпать», и его значения резко различаются в зависимости от региона. В псковских и тверских говорах «хряпать» означает «кашлять», в воронежских и тульских — «бить, колотить, ломать», а также «грызть; шуршать». Если следовать первой версии, прозвище Хряп мог получить человек с надсадным, хриплым кашлем — приметная черта, которая в деревне мгновенно становилась уличным именем. Если же опираться на южнорусскую семантику, то Хряпом называли драчуна, задиру или, наоборот, человека, который «хряпает» — то есть грызет семечки или щелкает орехи, что тоже бросалось в глаза.

Есть и третья, бытовая версия, связанная с хозяйством. В тульских и орловских говорах хряпкой называли остатки капустных кочерыжек и листьев, которые шли на корм скоту. В этом случае прозвище могло закрепиться за крестьянином, который занимался заготовкой такого корма или просто был настолько беден, что питался объедками. В Псковской области широко бытовало однокоренное слово «хряпьё» — «хлам, тряпье, ветошь». Отсюда прямой шаг к прозвищу, которое давали неряшливому или обедневшему человеку, чей скарб не стоил ничего.

Какая из версий правдоподобнее? Скорее всего, прозвище возникло на стыке значений «кашлять» и «бить» — обе модели типичны для русской антропонимии, где внешние признаки и поведение становятся основой имени. Версия с «хряпкой»-капустой слабее: она требует, чтобы прозвище образовалось от существительного, а не от глагола, и тогда мы ожидали бы форму Хряпок или Хряпков. Сама фамилия Хряп в этом смысле уникальна — она сохранила прозвище в первозданном виде, без уменьшительных и притяжательных суффиксов, что делает её ценным материалом для историка языка.

Носители фамилии сегодня встречаются преимущественно в центральных и северо-западных областях России, что косвенно подтверждает псковско-тверскую или тульскую привязку корня. Точных данных о знаменитых представителях фамилии нет — это редкая, локальная фамилия, которая не попала в общероссийские родословные справочники. Но именно такие фамилии лучше всего рассказывают о жизни простых людей: о том, как в деревне подмечали чужую хрипотцу, драчливость или бедность и превращали её в имя, которое пережило века.