Фамилия Хряповы, как и большинство русских фамилий, произошла от прозвища. Её основа — слово «Хряпа», которое в разных говорах имело совершенно разные значения, и это главная загадка и изюминка этой фамилии. Разброс значений настолько широк, что, не зная, откуда родом был первый носитель, мы можем лишь гадать, какая черта характера или обстоятельство жизни дали начало роду.

Самый вероятный источник прозвища — диалектный глагол «хряпать». В псковских и тверских говорах он означал «кашлять», и тогда Хряпой могли прозвать человека с больными лёгкими или того, кто постоянно покашливал. В воронежских и тульских говорах тот же глагол имел более энергичные смыслы: «бить, колотить, ломать», а также «грызть» или «шуршать». В таком случае прозвище указывало на характер — драчливого, шумного или, наоборот, крепкого, «хрящеватого» человека, которого не сломать.

Но есть и другая, бытовая версия. В тульских и орловских говорах «хряпкой» называли остатки капустных кочерыжек и листьев, которые шли на корм скоту. А в Псковской области бытовало родственное слово «хряпьё» — то есть хлам, тряпьё, ветошь. Если основа прозвища восходит к этим значениям, то Хряпой могли называть бедного крестьянина, чьё хозяйство было скудным, или человека, который собирал и использовал то, что другие выбрасывали. Это делает фамилию не просто наследственным именем, а короткой социальной характеристикой предка.

Суффикс -ов в окончании указывает на классическую модель русских фамилий: Хряпа → Хряпов, то есть «сын Хряпы» или «из семьи Хряпы». Такая модель была самой распространённой в центральной России, поэтому фамилия, скорее всего, оформилась именно там, где бытовали соответствующие диалекты.

Точное время возникновения фамилии установить сложно: процесс закрепления прозвищ за потомками растянулся на несколько столетий. Но сам факт, что фамилия сохранилась до наших дней, говорит о том, что прозвище было живым и понятным в своей местности. В отличие от многих других фамилий, здесь нет связи с церковным именем или профессией — перед нами чистый пример того, как меткое народное слово, будь то кашель, драчливость или бедность, стало фамильным знаком целого рода.