Фамилия Хуртин — из числа тех, что хранят в себе не имя предка, а его прозвище, причём прозвище, которое могло возникнуть в двух совершенно разных жизненных ситуациях. В основе лежит слово «хурта», и это сразу отсылает нас к Сибири: в тамошних говорах так называют вьюгу, пургу и метель. Самое простое и логичное объяснение — прозвище Хурта дали ребёнку, родившемуся в непогоду, когда за окнами завывал ветер и мело снегом. Такая практика — называть человека по обстоятельствам его появления на свет — была широко распространена в русской деревне.

Но есть и вторая версия, менее заметная, но не менее интересная. Она выводит прозвище из глагола «хуртать», то есть «хворать, недомогать, болеть». Если принять эту гипотезу, то Хуртой могли прозвать человека со слабым здоровьем, болезненного. Разница между версиями принципиальна: в одном случае прозвище отражает событие (метель в день рождения), в другом — устойчивое свойство человека (частая хворь). Какая из них правдоподобнее — сказать трудно, но для Сибири, где слово «хурта» в значении «метель» зафиксировано в диалектах, первая версия выглядит естественнее. Хотя, возможно, оба корня сошлись в одной точке: родившегося в хурту ребёнка могли называть Хуртой, а уж потом это прозвище закрепилось за семьёй.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична для русского Севера и Сибири: суффикс -ин указывает на принадлежность. Хуртин — значит «сын Хурты», «из семьи Хурты». Такая модель встречается повсеместно, но в сочетании с диалектной основой она даёт редкий и колоритный результат. Однокоренных фамилий в общерусском масштабе почти нет — в отличие от, скажем, фамилий от Метелиных или Вьюгиных, которые тоже существуют, но встречаются чаще. Это делает Хуртиных фамилией с яркой региональной окраской: она почти наверняка родилась там, где слово «хурта» было в ходу, то есть за Уралом.

Точное место и время возникновения фамилии сейчас установить невозможно: процесс закрепления прозвищ за потомками шёл веками, и письменные источники по сибирским крестьянским родам сохранились далеко не полностью. Но и того, что мы знаем, достаточно, чтобы увидеть в фамилии Хуртин живой след народной речи — слова, которое в современном литературном языке почти исчезло, но продолжает звучать в фамилии.