Фамилия Хуртовы образована от личного прозвища Хурт, и это один из тех случаев, когда за простой на вид основой скрывается сразу две равноправные версии, уходящие корнями в народную речь. Первая и самая распространенная трактовка связывает прозвище с диалектным словом «хурта» — так в сибирских говорах называют вьюгу, пургу или сильную метель. В этом случае прозвище Хурт, скорее всего, получал ребенок, родившийся в непогоду: наречение по погоде в день появления на свет — обычная практика в крестьянской среде, где имя давали не столько для индивидуальности, сколько для характеристики обстоятельств жизни.

Вторая версия отталкивается от глагола «хуртать», который в тех же говорах означал «хворать, недомогать, болеть». Тогда прозвище Хурт закреплялось за человеком со слабым здоровьем, болезненным, часто хворающим. Обе гипотезы вполне жизнеспособны, и выбрать между ними сложно: обе опираются на живую диалектную лексику, а не на книжные заимствования. Правдоподобнее выглядит первая, поскольку прозвища по природным явлениям встречаются чаще, чем по болезненности, но исключать вторую нельзя — в каждом конкретном случае решало окружение, которое и давало прозвище.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична для русского севера и Сибири: суффикс -ов присоединялся к основе прозвища, образуя притяжательное прилагательное, которое затем застыло в фамилию. Так потомок человека по прозвищу Хурт становился Хуртовым — «сыном Хурта». Эта модель — одна из самых массовых в русской ономастике, она же лежит в основе тысяч фамилий от Иванов до Кузнецовых, но в случае с Хуртовыми интересна именно диалектная основа, которая не встречается в литературном языке.

Любопытно, что фамилия Хуртов имеет заметное созвучие с тюркскими фамилиями, образованными от слова «хурт» (в ряде тюркских языков — «червь», «насекомое»), однако для русской фамилии такая этимология маловероятна: в сибирских говорах, где фамилия, по всей видимости, и возникла, русское население тесно контактировало с тюркскими народами, но заимствования в прозвищах обычно касались бытовых предметов или животных, а не погодных явлений. Поэтому версия с «хуртой»-метелью остается основной.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, а письменные источники по сибирским деревням часто скудны. Можно предположить, что фамилия закрепилась где-то в Зауралье или Приенисейской Сибири, где слово «хурта» было в ходу, но документальных подтверждений этому нет — и честнее признать это, чем выдумывать конкретные даты и имена.

Сегодня фамилия Хуртовы встречается нечасто, что неудивительно для диалектной основы, не попавшей в общерусскую лексику. Но именно эта редкость и делает ее ценной: она сохранила след живой народной речи, которая в письменных источниках почти не отражалась. Фамилия Хуртов — не просто родовое именование, а маленький осколок сибирского говора, застывший в фамильной форме и дошедший до наших дней.