Фамилия Киштенов — одна из тех, где основа спрятана за редким суффиксом. На слух она кажется то ли тюркской, то ли диалектной русской. Разбираться стоит с корня «киштен», который в русских говорах и документах XVI–XVII веков встречается в форме «киштень» — это не что иное, как кистень, старинное холодное оружие: гирька на ремне или цепи. В старину говорили и «кистень», и «киштень» (с чередованием согласных «ст»/«шт»), отсюда и прозвище Киштень, которое давали либо мастеру, делавшему такое оружие, либо человеку, который им ловко владел, либо просто драчуну и задире. Фамилия образована по стандартной русской модели: прозвище на -ень + фамильный суффикс -ов, то есть «сын Киштеня».

Есть и вторая, менее вероятная версия: от тюркского личного имени или прозвища, восходящего к слову «киштен» (с вариантами «киштан», «кештен») — в некоторых тюркских языках так называли пояс или кушак, иногда с металлическими накладками. Но здесь мешает география: фамилия Киштенов встречается почти исключительно в центральных русских областях, особенно в бывшей Владимирской и Нижегородской губерниях, где тюркские корни в основе фамилий редки и обычно легко опознаются. В случае с Киштеновым оружие выглядит естественнее, тем более что прозвища от названий оружия (Сабельников, Копьёв, Топоров) в русской среде обычны.

Обратите внимание на суффикс -ен- в основе. В фамилиях типа Киштенов эта часть нередко указывает на то, что прозвище было образовано от глагольной или предметной основы с помощью уменьшительного или характеризующего суффикса -ень (ср. Косень, Кривень, Болтень). То есть Киштень — это не просто «кистень», а скорее «кистенёк» или «человек, ассоциируемый с кистенём». Такая модель даёт фамилии особый оттенок прозвищной древности: скорее всего, первый носитель получил её в XV–XVI веках, когда прозвища на -ень были ещё живым явлением, а не застывшей формой.

Сословно фамилия не маркирована: среди Киштеновых встречались и крестьяне, и мещане, и купцы. В XIX веке Киштеновы записаны в однодворческих и государственных крестьянах Тамбовской и Рязанской губерний, что говорит о давнем оседании в чернозёмной полосе. Никаких знаменитых носителей с этой фамилией история не сохранила — и это нормально: большинство русских фамилий никогда не гремели в газетах, а жили в переписях и метриках.