Фамилия Клюкман — один из тех случаев, когда внешняя форма обманчива. На слух она кажется славянской, с корнем «клюк-» (от клюквы или клюки), но суффикс -ман выдает её истинное происхождение. Это типичная немецкая или еврейская (ашкеназская) фамилия, образованная по модели, где вторая часть — «ман» (нем. Mann — человек, мужчина). Первая часть, Kluck-, могла восходить к немецкому слову Klucke (наседка) или к глаголу klucken (кудахтать, квохтать). Таким образом, Клюкман — это прозвище, которое дали либо заботливому, «наседковому» человеку, либо тому, кто издавал характерные кудахтающие звуки.

В среде немецких колонистов и еврейских общин Восточной Европы фамилии на -ман были чрезвычайно распространены. Они часто возникали из бытовых прозвищ, реже — из названий профессий. В отличие от славянских фамилий на -ов или -ин, которые указывали на принадлежность отцу или хозяину, немецкая модель «определение + человек» фиксировала личную характеристику носителя. Поэтому Клюкман — это не «сын Клюка», а сам «Клюк», то есть человек, которого окружающие ассоциировали с курицей-наседкой или её звуками.

В России и на Украине фамилия встречается редко и в основном у потомков еврейского населения черты оседлости (Волынь, Подолье, Бессарабия). В метрических книгах XIX века её могли записывать и как Клюкманн, с удвоенной «н», что типично для немецкого письма. Советская паспортизация 1930-х годов закрепила более простой вариант.

Стоит отбросить ложную, но соблазнительную версию о связи с клюквой. В славянских языках ягода клюква не дала фамилий на -ман, потому что этот суффикс не свойствен восточнославянской модели. Если бы фамилия была русской, она звучала бы как Клюквин или Клюков. А Клюкман — это чисто немецкая конструкция, которая в славянском окружении сохранила свой исходный звуковой облик, но потеряла прозрачную этимологию для носителей русского языка.