Фамилия Кобита звучит нехарактерно для русской ономастики — в ней нет привычных суффиксов -ов, -ин или -ский. По структуре это чистая основа, что сразу указывает на нерусское происхождение. Скорее всего, перед нами украинская, польская или белорусская фамилия, где окончание -а нередко сохраняется в мужском варианте (как у фамилий Голота, Скиба, Мазура).

Корень «кобит-» можно связать с несколькими источниками. Самая очевидная версия — от украинского слова «кобита» (женщина, баба). В этом случае фамилия могла быть прозвищем: так называли мужчину, который много времени проводил с женщинами, занимался «бабьей» работой или был подкаблучником. В говорах слово имело ироничный оттенок, но не обязательно оскорбительный — скорее бытовой, описательный.

Вторая версия — тюркская. В тюркских языках «кобит» может означать «сундук», «ларец» или «мешок». Крымскотатарское «кобит» — это перемётная сума или кошель. Тогда прозвище Кобита давали торговцу, погонщику верблюдов или человеку, который носил товары в перемётных сумках. Учитывая историю южнорусских и украинских степей, контакты с тюрками были плотными, и такие заимствования в фамилиях — обычное дело.

Третья, менее вероятная гипотеза — от личного имени Кобит, которое могло быть вариантом крестильного имени Иаков (Яков) в народной переделке. В польском языке есть имя Jakub, а в диалектах — Kuba, откуда легко могло возникнуть Kubita через суффиксацию. Но прямая цепочка «Кубита → Кобита» неустойчива из-за гласной «о» в первом слоге.

Географически фамилия встречается в основном на западе Украины (Волынь, Подолье) и в юго-восточной Польше. В России она редка, чаще всего — у потомков переселенцев с Украины. Социальный состав носителей — крестьянство и мещанство, дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

С точки зрения словообразования, фамилия Кобита стоит в ряду так называемых «патронимов на -а» (мужские фамилии, не склоняемые по женскому типу). В украинской традиции такие фамилии часто закреплялись как прозвища без дополнительных суффиксов. Это делает Кобиту ярким примером южнорусской и западнорусской ономастической модели, где фамилия — это застывшее прозвище, а не отчество отца.