Фамилия Конавчук — одна из тех, что сразу указывает на западное славянское происхождение, конкретнее — на украинский или белорусский ареал. Её выдают два маркера: суффикс -чук и корень Конав-. Если с суффиксом всё прозрачно (он характерен для Поднепровья, Волыни, Полесья и означает «сын» или «потомок»), то основа требует разбора.

Корень «Конав» — это, скорее всего, усечённая форма от личного имени Конан или Конон. Имя Конон (от греческого «konon» — «трудящийся», «работающий») было распространено в православной среде, особенно в среде крестьянства и духовенства. В украинском языке оно часто приобретало народные формы: Конан, Конаш, Конат. Соответственно, Конавчук — это «сын Конана» или «потомок Конона». Фонетически переход «Конон» → «Конав» объясняется типичным для украинских говоров отвердением и упрощением: от основы «Конан-» с помощью суффикса притяжательности образовалось прозвище Конав (как от «Иван» — «Иванов»), а от него уже — фамилия.

Менее вероятная, но допустимая версия — связь с диалектным глаголом конати («кончать», «умирать» или «бить», «ударять» в некоторых говорах). В этом случае прозвище Конав мог получить человек с тяжёлым характером или, наоборот, тот, кто «добивал» работу, доводил дело до конца. Однако для фамилий на -чук такая основа редка: они обычно образуются от имён, а не от глагольных прозвищ.

Географически Конавчуки — это почти всегда западная Украина (Волынская, Ровенская, Хмельницкая области) и прилегающие районы Беларуси. В России фамилия встречается спорадически, как след переселенцев конца XIX — начала XX века. Сословно предки носителя — почти наверняка крестьяне или мещане: суффикс -чук в массе своей закреплялся за непривилегированными слоями, в отличие от, скажем, польских фамилий на -ский.

Интересная деталь: в старых метрических книгах фамилию могли записывать двояко — как Конавчук и как Конавщук (с твёрдым «щ» на месте «ч»), что отражает местное произношение. Встречается также вариант Конанчук — он прозрачнее по корню, но менее частотен. Если вы встретили именно Конавчука, то перед вами форма, прошедшая через народную переделку имени, — живое свидетельство того, как в речи «Конон» превратился в «Конава».