Фамилия Конопак — редкий пример, где на стыке языков и ремёсел сошлись сразу три возможных прозвища. Самая прямая версия ведёт к польскому konopie — «конопля» или «пенька». Предка с таким прозвищем могли прозвать за то, что он выращивал коноплю или перерабатывал её в грубое волокно, из которого вили канаты и верёвки. Это типичное «профессиональное» именование, которое закрепилось за человеком и перешло в фамилию.

Вторая версия отталкивается не от растения, а от действия — глагола «конопатить». Конопатчик затыкал щели между брёвнами избы или досками лодки пенькой, паклей или мхом. Прозвище Конопак мог получить либо мастер, который профессионально конопатил суда, либо хозяин, вечно латавший собственную избу. Словообразовательная модель здесь та же: основа глагола плюс суффикс -ак, характерный для украинских и белорусских фамилий, обозначающих деятеля (ср. Дергач, Ступак).

Третья, более бытовая гипотеза, связывает прозвище с внешностью — конопатый, то есть веснушчатый человек. В белорусских говорах «конопатый» звучит естественно, и прозвище Конопак могло закрепиться за обладателем веснушек.

Из известных носителей фамилии в открытых архивах встречается белоруска Конопак Людмила Ивановна, родившаяся в 1902 году в Пинске. Это указывает на западный ареал бытования фамилии — Полесье и приграничные с Польшей земли, где польское влияние на язык и прозвища было особенно сильным.

Какой бы из трёх версий ни следовать, ясно одно: фамилия Конопак образована по продуктивной восточнославянской модели (глагольная или именная основа + -ак) и несёт в себе отпечаток либо ремесла, либо внешности своего первого носителя.