Фамилия Корабеля — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию без изменений, не обрастая типичными суффиксами -ов, -ин или -ский. Такая «голая» форма чаще встречается у украинских, белорусских и южнорусских фамилий, где слово застыло в именительном падеже. Поэтому Корабеля — это не «сын Корабеля», а сам Корабель.

Ключевой вопрос — что стояло в основе: «короб» или «корабль»? В говорах слова могли звучать похоже, и тут есть два основных пути. Первый: от слова «короб» (плетёный сундук, лукошко). Тогда Корабелем называли мастера, который плёл короба, либо, в переносном смысле, человека с большим животом — «брюхом, как короб». Второй вариант: от «корабль». Здесь прозвище могли дать корабельщику — строителю судов или моряку.

Какая версия правдоподобнее? Фонетически переход «короб» → «Корабель» объяснить легче: в диалектах «короб» нередко произносили как «корабель» (сравните: «коробейник» — бродячий торговец, который ходил с коробом). И действительно, Корабелем могли прозвать именно коробейника — того, кто разносил ткани, книги и галантерею. Эта связь прямая и лингвистически прозрачная.

Версия с «кораблём» возможна, но менее вероятна: от «корабль» обычно образовывали прозвище Корабельник или Кораблёв, а не Корабель. Исключение — если прозвище закрепилось в среде, где слово «корабль» звучало как «карабель» (южные говоры). Тогда Корабеля — это тот, кто строил или водил корабли. Но в любом случае, обе версии рисуют портрет предка: либо ремесленника и торговца, либо человека, связанного с морем и судостроением.