Фамилия Коркодола — редкая и неочевидная. Начинать её разбор стоит не с корня, а с географии и модели: это не типичная русская фамилия на -ов или -ин, а скорее польская или западнорусская по происхождению, что сразу выделяет её из ряда.

Самый прямой путь — от мирского имени, которое сложили из двух польских основ: kork- (преграждать, задерживать) и dola (доля, судьба, участь). Выходит имя-оберег: «противостоящий судьбе». Родители, называя так ребёнка, желали ему сил справляться с жизненными трудностями. Такие составные имена — не редкость в польской ономастике, и фамилия Коркодола органично вписывается в эту модель.

Но есть и другая, чисто русская нить. Фамилию могли связать с архаичным словом «коркота» — корчи, судороги, спазмы. Тогда прозвище Коркодола (или, точнее, Коркот) получил человек, страдающий какой-либо хронической болезнью. Версия менее романтичная, но лингвистически возможная, особенно если учесть, что суффикс -дол- мог переосмыслиться под влиянием народной этимологии.

Третья гипотеза — финская, от korkotulo (рента). Она выглядит натянутой: фамилия не зафиксирована в регионах финского влияния, а для коммерческого прозвища в русской среде обычно брали более простые основы. Эту версию можно отмести как маловероятную.

Любопытная деталь, которая добавляет фамилии исторического веса: родственное прозвище Коркода носил живший во второй половине XV века князь Юрий Иванович Жижемский. Он стал основателем княжеского рода Коркодиновых. Это не прямое совпадение, но показывает, что основа kork- в западнорусской антропонимии была живой и использовалась в знатной среде.

Итог: скорее всего, перед нами польское или западнорусское составное имя-оберег, которое закрепилось как фамилия. Версия с болезнью — слабее, но не исключена. Финский след — маловероятен.