Фамилия Косорыл — один из тех случаев, когда прозвище говорит само за себя. Ее основа — два корня: «косо-» и «-рыл», то есть «косой рот». В прямом смысле так могли прозвать человека с кривым, перекошенным ртом — следствием травмы, болезни или природной асимметрии. Но в русской народной традиции такие прозвища редко были чисто описательными. Скорее всего, Косорылом дразнили того, кто имел привычку кривить рот — в усмешке, при разговоре или от недовольства. Это прозвище-характеристика, яркая и запоминающаяся, каких много в северных и центральных говорах.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: суффикс -ов образует притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?». Косорылов — сын Косорыла. В документах XVII–XVIII веков подобные прозвища фиксировались как личные имена или уличные клички, а затем переходили в фамилии. Интересно, что фамилия могла возникнуть и в форме Косорылов, но в быту закрепился усеченный вариант — Косорыл, что встречается реже и делает ее более узнаваемой.

Версия о связи с ремеслом или профессией маловероятна. Нет устойчивого термина «косорыл» ни у рыболовов, ни у плотников — в отличие, например, от Косолапова или Кривошеева. Скорее, это чисто бытовое прозвище, данное по внешности или поведению. В словаре русских фамилий Б. Унбегауна подобные образования упоминаются в ряду «Кособрюхов», «Косорылов», но без отдельной статьи — фамилия редкая и локальная.

Географически Косорыл (и ее варианты) встречается в основном в Поволжье и на Урале. По данным современных записей, носители сосредоточены в Пермском крае и Кировской области — регионах, где прозвищные фамилии держались особенно долго из-за позднего закрепления фамилий у крестьян. В дореволюционных переписях фамилия почти не всплывает, что указывает на ее позднее оформление — скорее всего, в XIX веке, когда бывшие прозвища стали записывать как наследственные фамилии.

Несмотря на кажущуюся простоту, Косорыл — редкий пример фамилии, которая сохранила исходное прозвище без суффиксального оформления. Это делает ее похожей на фамилии-«ископаемые» вроде Белобров или Черноус, где слово застыло в именительном падеже.