Фамилия Костеркин — отличный пример того, как русская фамилия может хранить в себе сразу две возможные истории. Если разбирать её по составу, то корень «костер» сразу бросается в глаза, а суффикс «-кин» указывает на принадлежность: «чей?» — Костеркин, то есть сын или потомок человека по прозвищу или имени Костерка.

Самая очевидная версия — связь с костром. В старину прозвище Костерок могли дать человеку, имевшему отношение к огню: печнику, кузнецу, сторожу, который разводил костры, или просто тому, кто жил у большой печи. Но есть нюанс: в северных и сибирских говорах «костер» (или «костерь») означал жёсткую часть стебля льна или конопли, которая остаётся после трепания. Костерком там называли того, кто обрабатывал лён, или, в переносном смысле, человека тощего, сухопарого, как кострика. Эта версия для фамилии Костеркин даже правдоподобнее основной: льняной промысел был массовым, а прозвище Костерок — нередким.

Суффикс «-кин» типичен для фамилий, образованных от имён и прозвищ на «-а», «-я». Костерка — это уменьшительно-ласкательная или обиходная форма. В документах XVII–XVIII веков встречаются крестьяне и посадские люди с прозвищем Костерок, и их дети записывались как Костеркины. Фамилия эта не дворянская, а скорее крестьянская или мещанская, распространённая в центральных и северных губерниях России, особенно там, где сеяли лён — в Ярославской, Костромской, Вологодской областях.

Интересная деталь: фамилия могла писаться и как «Костеркин», и как «Кастеркин» — в старых метрических книгах буква «о» в безударном положении часто заменялась на «а» из-за местного произношения. Но в итоге закрепился вариант с «о», который и отсылает нас к костру или кострике. Так что предки носителя этой фамилии с большой вероятностью либо работали с огнём, либо мяли лён — и в обоих случаях были людьми работящими.