Фамилия Костиновы — яркий пример того, как простое сокращение крестильного имени превратилось в устойчивое родовое прозвание. В её основе лежит имя Константин (греч. «стойкий, постоянный»), но не напрямую, а через народную, обиходную форму — Костя. От неё образовали краткое притяжательное прилагательное с суффиксом -ин: Ко́стин, то есть «сын Кости». Позже к этой основе добавили ещё один патронимический суффикс -ов, что и дало фамилию Костинов — «потомок Костина».

Такая двойная суффиксация — редкий, но не уникальный случай в русской ономастике. Обычно фамилии застывали в одной форме: либо Ко́стин (от краткого имени), либо Константи́нов (от полной церковной формы). Костинов же сочетает оба способа: сначала имя усекли до разговорного варианта, а затем «удлинили» фамилию по более продуктивной модели на -ов. Это может указывать на то, что родоначальника в документах записывали просто как «Костя» или «Костин сын», а его потомки уже при оформлении фамилий добавили второй суффикс, чтобы отличаться от многочисленных однофамильцев.

Точное место возникновения фамилии Костиновы установить сложно: процесс становления фамилий в России растянулся на несколько столетий, а в крестьянской среде закрепился лишь к XIX веку. Однако сама модель образования выдаёт в ней позднюю, «вторичную» фамилию, которая могла появиться, когда основные фамилии на -ин уже были заняты или казались слишком короткими.

В отличие от распространённых Константиновых или Костиных, носители фамилии Костиновы встречаются реже, что делает её любопытным памятником русской словообразовательной гибкости: имя не просто перешло в фамилию, а прошло две стадии народной переработки, сохранив в себе следы живого, разговорного языка.