Фамилия Кострикины — одна из тех, где за привычным «-ин» скрывается неочевидная история. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: Кострикин буквально значит «сын Кострика» или «человек из рода Кострика». А вот с самим прозвищем Кострик не всё однозначно, и тут стоит разобраться подробнее.

Самая прямая версия — от глагола «костерить» (бранить, ругать). Костриком могли прозвать брюзгу, ворчуна или сквернослова — человека, с которым тяжело ужиться. Эта версия подкрепляется и диалектным значением слова «костерь»: так называли остатки стеблей льна и конопли после трепания. Жёсткая, колючая, ни на что не годная часть растения — метафора для неуживчивого, строптивого характера.

Есть и другой, менее очевидный поворот. В некоторых говорах «кострика» — это не только отходы, но и задира, забияка. То есть прозвище могло закрепиться за человеком, который «колется» в общении, как сухая костра, — отсюда и фамилия.

Географически фамилия Кострикины тяготеет к центральным и южным регионам России, особенно к Рязанской, Тамбовской и Воронежской областям. Там слово «костерь» было в ходу у крестьян, занимавшихся льноводством, и прозвище могло родиться именно в этой среде. В отличие от фамилий на «-ов/-ев», которые чаще образовывались от полных крестильных имён, Кострикин — пример прозвищной фамилии, возникшей в бытовой, неофициальной среде. Это не делает её менее древней: такие фамилии фиксируются в переписных книгах уже с XVII века, хотя точную дату и место появления конкретной ветви установить сложно.

Интересно, что фамилия Кострикин — не единственная в этом гнезде. Однокоренные Костриков, Кострицкий, Костерёв могли возникнуть от того же корня, но с разными суффиксами и в разных говорах. Если видите «Кострикин», перед вами, скорее всего, потомок того самого «Кострика» — человека с непростым, колким нравом или мастера по обработке льна, чьё прозвище пережило века.