Фамилия Коструб тесно связана с украинским языком и малороссийской культурой. В её основе лежит прозвище, которое имело сразу несколько значений, и каждое из них могло стать поводом для его возникновения. Самая распространённая версия отсылает к обрядовой весенней игре «Коструб», которую сопровождали девичьи пляски. Если верить этой гипотезе, прозвище могли дать либо ребёнку, родившемуся как раз во время таких гуляний, либо взрослому весельчаку и завзятому плясуну.

Однако слово «коструб» звучало и в другом, менее праздничном контексте. В некоторых говорах так называли неряху или грязнулю. Здесь прозвище указывало на бытовую неопрятность и неаккуратность человека. Наконец, есть версия, что «коструб» означало хищника или коварного человека, что тоже могло закрепиться за обладателем соответствующего характера.

С точки зрения словообразования, фамилия Коструб относится к беспадежным (или «чистым») прозвищам, которые перешли в разряд фамилий без добавления типичных суффиксов -ов/-ев или -ин. Такая модель характерна для украинской ономастики и для фамилий, возникших на южнорусских землях. Это отличает её, например, от великорусских фамилий вроде Кострубов — та, в свою очередь, образована от того же корня, но уже с патронимическим суффиксом.

Интересно, что в отличие от многих фамилий, которые можно однозначно привязать к профессии или имени предка, Коструб остаётся «многозначным». Выбрать одну версию сложно: слишком разные типажи — от плясуна до грязнули и хищника — могли получить это прозвище. Поэтому, изучая историю своей фамилии, стоит учитывать, что предок мог быть и ряженым участником обряда, и человеком, за которым закрепилась слава неряхи.