Фамилия Красавец — наглядный пример того, как прозвище, данное человеку по внешнему признаку, закрепилось в качестве родового имени. В отличие от более распространённых «красивых» фамилий вроде Красавин или Красильников, форма Красавец почти не даёт простора для альтернативных толкований: исходное слово «красавец» (от общеславянского «краса» — красота) в русском языке прямо и однозначно указывает на привлекательную внешность.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна. Фамилия образована от прозвища Красавец бессуффиксным способом — то есть прозвище перешло в фамилию без добавления типичных родовых суффиксов -ов, -ев или -ин. Такие «чистые» фамилии (сравните: Соловей, Борода, Шуба) характерны в основном для украинской и белорусской традиции, а в русской встречаются реже, чаще у крестьян и казаков. Поэтому не исключено, что корни рода Красавец лежат на юго-западе России или в Малороссии, где подобная модель была нормой.

Впрочем, есть и другая версия, которую всерьёз рассматривать не стоит: иногда фамилию Красавец пытаются связать со словом «красавец» в значении «пожарный» или «молодец» в диалектах. Однако никаких серьёзных лингвистических подтверждений этому нет — в говорах такое значение не фиксируется, а ономастические словари (например, труды Б. Унбегауна) единодушно трактуют основу как указание на внешность.

Интересно, что фамилия Красавец не получила широкого распространения в дворянской среде: прозвище было слишком прямым и бытовым, его давали в крестьянской или мещанской среде «по глазам», без лести, а скорее как констатацию факта. В документах XVIII–XIX веков носители фамилии встречаются преимущественно среди однодворцев и государственных крестьян южных губерний — Курской, Воронежской, Харьковской.

Сегодня фамилия Красавец остаётся относительно редкой. Её носители могли быть потомками того самого деревенского красавца, чья внешность запомнилась окружающим настолько, что стала родовым знаком. Никакой тайны или сложной этимологии здесь нет — просто точное и незамысловатое прозвище, которое не потеряло своей ясности за столетия.