Фамилия Крашихин — одна из тех, где за привычным «-ин» скрывается неочевидная основа. Если сразу отбросить суффикс, остаётся корень «Краших-». Слово «крашиха» в русских говорах не встречается, а вот глагол «крашить» — вполне. В диалектах (особенно северных и сибирских) «крашить» означало крошить, дробить, ломать. Человек, занимавшийся таким делом — например, толокший зерно в ступе или разбивавший камни, — мог получить прозвище Краша или Краших. От него и пошла фамилия: Краших-а + -ин = «сын Крашихи» или «из семьи Крашихи». Суффикс -ин указывает на принадлежность, так что первоначально Крашихин — это «чей?» — крашихи́н.

Есть и более прозаичная версия, связанная с ремеслом красильщика. В некоторых говорах «красить» произносили как «крашить», отсюда «крашила» — тот, кто красит ткани, кожу или дерево. Форма «Крашихин» могла возникнуть через промежуточное прозвище Крашиха (женщина-красильщица или жена красильщика), но это менее вероятно: фамилии на -ихин от женских прозвищ встречаются реже, чем от мужских.

Географически фамилия тяготеет к Вятке и Пермскому краю — регионам, где сохранились архаичные черты севернорусского говора. В метрических книгах XVIII–XIX веков Крашихины встречаются среди государственных крестьян и мастеровых на Урале. Интересно, что фамилия не получила широкого распространения: она осталась локальной, не перешагнув границы нескольких уездов. Это типично для прозвищных фамилий, привязанных к конкретному занятию или диалектному слову.

Сравните с однокоренными: Крашенинников (от «крашенина» — окрашенный холст) и Красильников (от «красильня»). Крашихин стоит особняком — его основа не связана с ткачеством, а уходит в более грубую, «дробящую» работу. Так что, скорее всего, предок носителя этой фамилии был не художником, а тем, кто крошил и ломал — каменщиком, мельником или просто силачом с метким прозвищем.