Фамилия Красильцев происходит от названия ремесла. Её основа — слово «красильщик» (человек, который красит ткани, нитки, кожу), но в русских говорах и в деловой письменности XVI–XVII веков был распространён вариант «красилец». Суффикс -ец в названиях профессий встречается нередко: кузнец, певец, стрелец, жнец. В фамилии этот суффикс сохранился, а к нему добавился типичный русский патронимический суффикс -ев, который указывает на принадлежность: Красильцев буквально означает «сын красильца».

Обратите внимание на написание: в фамилии пишется -ильц-, а не -ильщик-. Это прямое указание на ту самую старую форму «красилец». В современных говорах и в некоторых документах XIX века можно встретить фамилию Красильщиков — она образована от более привычного нам «красильщик» и того же суффикса -ов. Красильцев — вариант не просто более редкий, а архаичный по словообразовательной модели. Обе фамилии означают одно и то же, но Красильцев старше по форме.

Красильцы (или красильщики) относились к ремесленному сословию. В городах и слободах они составляли отдельные общины, особенно в центрах текстильного производства. В XVI–XVII веках красильное дело было и прибыльным, и вредным: мастера работали с квасцами, купоросом, растительными красителями, которые часто были ядовиты. Поэтому фамилия Красильцев не указывает на высокое происхождение — она говорит о рабочей профессии, передававшейся по наследству.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным регионам России. По данным переписей XIX века, Красильцевы часто встречались в Костромской, Владимирской, Ярославской губерниях — там, где издавна существовало льноводство и ткачество. В южных и сибирских областях фамилия встречается реже, чаще всего как результат переселения ремесленников в XVIII–XIX веках.

В словаре Б. О. Унбегауна «Русские фамилии» Красильцев не выделяется отдельной статьёй, но упоминается в ряду фамилий от названий профессий, образованных с суффиксом -ец. Это подтверждает, что фамилия не уникальна по модели, но показательна для русского ономастикона: она сохранила в себе живую историю ремесла и местного говора.