Фамилия Красноложкин — редкий случай, когда прозвище с «говорящей» основой не имеет прямого отношения к цвету посуды. Вопреки первому впечатлению, «красный» здесь не обязательно алый, а «ложка» — не столовый прибор.

Словообразовательная модель проста: основа «Красноложк-» плюс суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Фамилии на -ин обычно образовывали от прозвищ или названий профессий, оканчивающихся на -а/-я. То есть предка звали Красноложка.

Теперь — о значении. В русских говорах слово «красный» означало не только цвет, но и «красивый», «лучший», «парадный». А «ложка» в прозвищах могла указывать на мастера, который делал ложки (ложкарь), или на человека, который, например, любил поесть. Но «Красноложка» — скорее всего, не просто ложкарь, а тот, кто делал или продавал расписные, «красные» ложки — то есть товар высокого качества. В некоторых регионах «красным» называли также передний, почётный угол в избе, где висели иконы и стояла лучшая посуда. Отсюда прозвище могли дать человеку, который сидел на почётном месте или распоряжался праздничной утварью.

Вторая версия, менее вероятная, но допустимая: прозвище могло быть ироничным. Если человека дразнили «Красноложкой», возможно, он щеголял в яркой одежде или хвастался своим достатком, а окружающие подмечали несоответствие — ложка красная, а щи пустые.

Фамилия географически привязана к северным и центральным губерниям России, где было развито ложкарное дело (Вятка, Нижегородчина, Новгородчина). Встречается она редко, что говорит о локальном происхождении — скорее всего, от единичного прозвища в одном селе или волости.

Таким образом, Красноложкин — это потомок мастера-ложкаря, делавшего нарядную, «красную» посуду, или человека, получившего меткое бытовое прозвище. Никакой связи с «красной ложкой» как предметом коммунистической символики нет — фамилия сложилась задолго до XX века.