Фамилия Крещенкова звучит на редкость прозрачно, но эта прозрачность обманчива. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров, Сидоров), эта фамилия происходит не от самого имени, а от церковного таинства — Крещения. В основе лежит слово «крещение» или, точнее, краткая форма прилагательного «крещеный». Носитель фамилии — потомок человека, которого в миру прозвали Крещен или Крещеный.

Прозвище могло закрепиться по нескольким причинам. Самая вероятная: так называли новокрещёного — взрослого человека, принявшего православие из другой веры. В России XVI–XVIII веков в Поволжье, Приуралье и Сибири, где шла активная христианизация татар, башкир, мордвы и других народов, прозвище Крещен было распространённым. Оно отличало неофита от «некрещёных» соплеменников и фиксировалось в документах. Вторая, более редкая версия: прозвище могли дать человеку, родившемуся или крещёному в большой церковный праздник (Крещение Господне), по аналогии с именами Рождественский, Успенский. Однако в таком случае фамилия чаще звучала бы как Крещенский или Крещенцев.

Суффикс -ов в мужской форме Крещенков указывает на принадлежность: «чей сын?» — Крещенков. В женском роде — Крещенкова. Сама модель «прозвище + -ов» — типичная для русских фамилий, возникших в среде крестьян и посадских людей в XVII–XIX веках. Это значит, что предки носителей фамилии были не дворянами (у них преобладали фамилии на -ский), а простыми людьми — скорее всего, государственными или помещичьими крестьянами, реже — мещанами.

Фамилия редкая. Она практически не встречается в старых боярских списках и дворянских родословных книгах. Основной ареал её бытования — центральные и южные регионы европейской части России, а также Поволжье, что косвенно подтверждает версию о происхождении от новокрещёных инородцев. Встречается также вариант Крещенцев (с другим суффиксом, но тем же корнем), но Крещенкова — форма более архаичная и прямая. Если вы носите эту фамилию, то с большой вероятностью ваши предки в XVII–XVIII веках сменили веру, а вместе с ней и идентичность, оставив в наследство не имя святого, а память о самом акте перехода в православие.