Фамилия Крестилёв — одна из тех, чья основа лежит на поверхности, но при этом окружена любопытными смысловыми поворотами. Самый прямой и очевидный вариант происхождения — от слова «крестить» или «креститель». В этом случае Крестилёвым могли прозвать человека, который совершал обряд крещения, то есть священника, либо же того, кто участвовал в крещении в качестве восприемника (крёстного отца). В русской деревне такое прозвище могло закрепиться за человеком, который особенно часто выступал в роли крёстного или же первым крестил новорождённых в округе.

Однако есть и другая, более редкая версия, связанная с диалектным значением. В некоторых говорах «крестильником» или «крестилёй» называли человека, который ставил кресты — на могилах, на перекрёстках дорог или на месте гибели людей. Такая работа была не столько ремеслом, сколько благочестивым долгом: в глухих местах без священника именно местные жители брали на себя заботу о поминовении усопших. Если предок носителя фамилии занимался этим, прозвище могло перейти в фамилию.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ёв указывает на принадлежность («чей?» — Крестилёв, то есть сын Крестиля). Основа «Крестил-» — это форма мужского прозвища, образованного от глагола «крестить» с помощью продуктивного суффикла -ил(а). Такая модель типична для русских фамилий, особенно в среде крестьян и ремесленников: ср. Косилёв (от «косила» — косарь), Топилов (от «топить»), Варилов (от «варить»). Фамилия могла возникнуть в северных и центральных губерниях, где прозвища на -ило были особенно распространены.

Встречается также вариант написания с буквой «е» в корне — Крестелёв, но он менее характерен и, скорее всего, является результатом местного произношения или ошибки переписчика. Основная масса носителей фамилии сосредоточена в Поволжье и на Урале, что косвенно подтверждает версию о её крестьянском происхождении: именно в этих регионах активно шло заселение и закрепление прозвищ в XIX веке.

С точки зрения сословной принадлежности, Крестилёвы — почти наверняка бывшие государственные или помещичьи крестьяне. Фамилия не звучит как дворянская или купеческая, в ней нет ни оттенка иностранного влияния, ни книжности. Это чисто русское прозвище, выросшее из быта и веры.