Фамилия Кростелёва — редкий случай, когда основа слова ставит исследователя в тупик. В ней нет очевидного «крест» или «короста», хотя на слух напрашиваются оба варианта. Разберёмся по порядку.

С точки зрения словообразования фамилия выглядит как притяжательное прилагательное с суффиксом -ёв (фонетический вариант -ев после шипящего), образованное от прозвища или имени Кростель. Женская форма Кростелёва указывает на то, что родоначальником был мужчина по прозвищу Кростель. Вопрос в том, что скрывается за этим корнем.

Первая и самая вероятная версия — связь с диалектным словом «кростель» или «кроста». В северных и сибирских говорах так называли корзину, кузов или плетёный короб, который носили за плечами. Соответственно, прозвище Кростель мог получить корзинщик, плетельщик, либо человек, который постоянно носил с собой такой заплечный короб — например, торговец-разносчик или сборщик ягод. Фамилия могла закрепиться в местах, где плетение из лозы или бересты было основным ремеслом.

Вторая версия менее очевидна, но имеет право на существование. В некоторых говорах «кростель» или «крост» — искажённое «хворост», то есть сухие ветки, хворост. Тогда прозвище могло относиться к человеку, который занимался заготовкой хвороста, или к тощему, сухопарому мужчине. Однако эта гипотеза слабее: переход «хв» в «к» в русских говорах нехарактерен для этой лексемы.

Третья версия — от слова «короста» (кожная болезнь) — маловероятна. Фонетически «Кростелёв» отличается от «Коростелёв» (от птицы коростель) или «Коростовцев» (от коросты). Прямой связи с болезнью здесь нет, это случайное созвучие.

Таким образом, наиболее правдоподобно, что предки носителей фамилии Кростелёва занимались плетением корзин или жили в лесной местности, где такой промысел был распространён. Фамилия редкая, её географическая привязка, скорее всего, локальна — вероятно, северные или центральные области России, где сохранились диалектные формы.