Фамилия Кручинин — одна из тех, что прямо указывают на внутреннее состояние или внешние обстоятельства человека, получившего прозвище. Её основа — нарицательное «кручина», то есть «грусть, тоска, печаль». В старину на Руси это слово было ходовым: говорили «От кручинушки кудри секутся» или «Кручина сердце гложет». Прозвище Кручина могли дать человеку с меланхоличным, задумчивым нравом либо тому, кто много горя хлебнул и постоянно пребывал в унынии. Позже, когда на Руси закреплялись фамилии, потомки этого человека стали писаться Кручиниными — по модели на -ин, самой распространённой для прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-я.

Суффикс -ин здесь работает так же, как в фамилиях Пушкин, Ильин или Бородин: он указывает на принадлежность «чей?» — сын Кручины. Это типичная патронимическая модель, но не от крестильного имени, а от бытового прозвища. Такие фамилии чаще всего встречались среди крестьян и посадских людей, а не в дворянской среде, хотя со временем могли закрепиться в любом сословии.

Говорить о точном месте и времени возникновения фамилии Кручинин сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XV по XVII век, а в некоторых регионах и дольше. Однако можно предположить, что корни её лежат в центральных или северных землях России, где диалектное слово «кручина» бытовало особенно активно. В южных и западных говорах чаще использовали другие обозначения тоски — «жура», «смуток».

Любопытно, что фамилия Кручинин — не единственная в этом смысловом гнезде. Существуют однокоренные Кручинины, Кручиновы, а также более редкие Кручинины с ударением на второй слог. Все они восходят к одному корню, но разница в суффиксе может указывать на разную территорию или время оформления фамилии. Например, фамилии на -ов чаще встречались в южных регионах, а на -ин — в северных и центральных.

Сегодня Кручинины нередки, но не относятся к самым массовым русским фамилиям. По некоторым данным, они встречаются в Вологодской, Костромской, Нижегородской областях — то есть как раз в тех краях, где слово «кручина» было в ходу. В любом случае, фамилия эта — живой след народной речи, в которой грусть и печаль получили своё имя, а потом и фамильное прозвание.