Фамилия Крупорушкин — редкий случай, когда прозвище предка не просто угадывается, а почти наверняка известно. Она образована от слова «крупорушка» — так в русских деревнях называли ручную мельницу или ступу для обдирки зерна в крупу, а также помещение, где это делали. Соответственно, Крупорушкин — потомок крупорушника: либо того, кто владел такой мельницей и брал плату за помол, либо работника, который на ней трудился. В отличие от более частых «мельников» и «мельничных», эта фамилия сохранила точное указание на специализацию: не муку молоть, а именно крупу делать.

Суффикс «-кин» здесь не уменьшительно-ласкательный, а притяжательный, как в фамилиях Марьин, Пушкин или Репкин. Он присоединился к основе «Крупорушк-а», и получилось «чей?» — Крупорушкин. В говорах слово «крупорушка» могло звучать и как «крупорушня», но фамилия закрепилась именно в этой форме. По той же модели возникли фамилии Золушкин (от «золушка» — пепельница, зольник) или Дерюжкин (от «дерюжка»), но Крупорушкин стоит особняком — его основа называет не предмет быта, а производственный объект.

Географически фамилия привязана к северным и центральным губерниям России, где было развито крупяное производство: Архангельская, Вологодская, Костромская, Ярославская области. В XIX веке в метрических книгах этих регионов встречаются крестьяне и мещане с этой фамилией, но никогда — дворяне. Сословный потолок очевиден: ремесло крупорушника было чисто крестьянским или посадским, не дававшим ни чинов, ни поместий.

Любопытно, что фамилия могла возникнуть и вторично — как «уличное» прозвище человека, жившего у крупорушки или носившего прозвище Крупорушка (от слова «рушить» — дробить, ломать). В этом случае она не обязательно указывала на профессию самого носителя, а скорее на место его проживания или особенность поведения (например, говорливого, «дробящего» словами). Но первая версия — прямая профессиональная — правдоподобнее, потому что прозвища по месту жительства в русской ономастике обычно давали с предлогами (Зарубин, Подгорный), а не с суффиксом действия.

Сегодня Крупорушкины встречаются редко — фамилия не вошла даже в сотню самых частых русских фамилий по данным переписи. Это делает её ценной для генеалогии: каждый носитель с большой вероятностью происходит из одного небольшого ареала, и восстановить родословную по церковным книгам северных уездов проще, чем по миллионам Ивановых.