Фамилия Кулемза — редкий пример, где в основе лежит не имя, не профессия, а яркая, почти звукоподражательная характеристика человека. Её ядро — глагол «кулемесить», который в русских говорах имел целый веер значений: от «говорить вздор» и «нести чепуху» до «производить беспорядок» и «бить, колотить». Соответственно, Кулемзой (или Кулемесей) в старину называли того, кто постоянно суетится, будоражит окружающих, создаёт сумятицу — попросту говоря, болтуна, беспокойного человека или драчуна.

Обратите внимание на суффикс -з-. В русской антропонимии он встречается нечасто и обычно придаёт слову оттенок пренебрежения или шутливой фамильярности (сравните: «пройдоха», «недотепа»). Таким образом, фамилия Кулемза — это не просто «сын Кулемы», а застывшее прозвище, которое закрепилось за родоначальником без дополнительных патронимических суффиксов (-ов, -ин). Это указывает на то, что прозвище было ёмким и самодостаточным: его носитель настолько ассоциировался с кулемесой, что никаких уточнений не требовалось.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским говорам, где глагол «кулемесить» был особенно употребителен. Встречаются варианты написания — Кулемеса, Кулемеза, но форма Кулемза встречается реже, что делает её особенно интересной для этимолога. В отличие от фамилий, образованных от церковных имён (Иванов, Петров), Кулемза несёт прямую отсылку к бытовой речи и народному характеру: предок мог быть человеком экспансивным, неуёмным, возможно, задирой, но вряд ли злым — скорее шумным и деятельным.

Если опираться на классификацию Б. Унбегауна, фамилия относится к группе прозвищ, характеризующих поведение. Она не говорит о сословии: Кулемзой могли прозвать и крестьянина, и ремесленника — важно было не положение, а манера поведения. В современных носителях фамилии, если верить архивным записям, прослеживается та же живость характера, хотя, конечно, это уже домыслы: лингвистика не предсказывает судьбу, но сохраняет память о слове.