Фамилия Курашкин — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается тюркская основа. Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), а корень — прозвище или имя Курашка. Так что предка носителя этой фамилии, скорее всего, звали Курашкой, а вопрос упирается в то, что это прозвище означало.

Здесь возможны два основных пути, и оба ведут в тюркскую языковую среду. Первый — от слова «кураш», которое в Средней Азии обозначало мужскую шапку из овчины. Человека, который постоянно носил такую шапку или торговал ею, могли прозвать Курашкой. Второй вариант — от того же «кураш», но уже как названия популярной в Узбекистане национальной борьбы. В таком случае прозвище мог получить либо искусный борец, либо просто человек крепкого, «борцовского» телосложения. Обе версии правдоподобны, и выбор между ними без точных исторических записей о конкретном человеке сделать сложно.

Есть и третья гипотеза, менее очевидная. Она возводит основу к кипчакскому слову «курас» — «петух». Если это так, то прозвище Курашка могло характеризовать человека драчливого, задиристого или, наоборот, видного, с яркой внешностью — по аналогии с петушиным обликом. Эта версия встречается реже, но лингвистически она вполне состоятельна: звуковой переход «курас» в «кураш» в тюркских диалектах не редкость.

В любом случае, фамилия Курашкин — не позднее искусственное образование, а живое прозвище, закрепившееся в русской фамильной системе. Она входит в обширный пласт русских фамилий, образованных от тюркских корней, что говорит о давних и тесных контактах славянского и тюркского населения, особенно в южных и восточных регионах России.