Фамилия Курмель — редкий случай, когда географический и языковой след ведёт скорее на запад, чем вглубь России. Её основа — литовское слово kurmis («крот»), к которому добавили суффикс -ель, характерный для прозвищ в балтийских языках. Так что первая версия самая прямая: прозвище Курмель могли дать человеку, напоминавшему крота — подслеповатому, нелюдимому или, наоборот, хозяйственному и запасливому.

Вторая версия — русская, но менее вероятная. На севере России словом «курма» называли рыболовную снасть: сеть-мешок на кольях, которую ставили на быстрине. От этого слова тоже могло возникнуть прозвище Курмель, и тогда предок был рыбаком или мастером, который плёл такие сети. Однако северный диалектизм плохо стыкуется с географией фамилии: большинство известных носителей — выходцы из Смоленской, Калужской и Витебской областей, то есть с территории бывшего Великого княжества Литовского. Литовский корень здесь выглядит естественнее.

В архивах сохранились реальные люди с этой фамилией. В Книге памяти Калужской области записан Курмель Григорий Стефанович, 1912 года рождения, уроженец Смоленской области. А в документах белорусского «Мемориала» есть запись о Курмеле Павле Парфеновиче, родившемся в 1896 году в деревне Оскеры Бешенковичского района Витебской области. Оба случая подтверждают, что фамилия бытовала на западе России и в Беларуси, где литовское влияние на местные говоры и прозвища было сильным.

Суффикс -ель в русских фамилиях встречается нечасто, и это дополнительный ключ. Если бы фамилия была чисто русской, скорее появился бы суффикс -ов или -ин. А -ель — типичный балтийский или западнославянский след, который указывает на возможное литовское или белорусское происхождение прозвища. Так что, несмотря на два объяснения, литовский «крот» выглядит убедительнее северорусской «курмы».