Фамилия Кузелев — один из примеров, где за привычным русским суффиксом -ев скрывается неочевидная основа. Вопреки первому впечатлению, корень здесь не «кузел» (такого слова в русском языке нет), а имя или прозвище Кузель. Суффикс -ев указывает на принадлежность: Кузелев буквально означает «сын Кузеля» или «человек из рода Кузеля».

Самая вероятная версия происхождения прозвища Кузель — от тюркского слова «кузел» или «кюзель». В ряде тюркских языков это означает «зеркало» или «красивый, пригожий». Прозвище могли дать человеку за внешность или, что встречалось чаще, в качестве охранительного имени-оберега: назвать ребёнка Красавчиком, чтобы злые силы не позарились. Фамилия могла возникнуть на территориях, где русские соседствовали с тюркскими народами — в Поволжье, на Урале или в южных степях.

Менее распространённая, но лингвистически допустимая версия связывает Кузеля с диалектным глаголом «кузелить» (в некоторых говорах — «делать что-то мелко, кропотливо, возиться»). Тогда прозвище могло относиться к ремесленнику: портному, сапожнику или резчику по дереву. Однако эта гипотеза слабее, так как глагол редкий и локальный, а тюркская параллель встречается в фамилиях Кузеев, Кузенов и других однокоренных.

Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что основа Кузель заканчивалась на мягкий согласный или на -ль. В русской антропонимии это типично для фамилий, образованных от уменьшительных форм имён (например, Козёл → Козелев). В случае с Кузелем уменьшительная форма маловероятна — скорее, это самостоятельное прозвище.

Фамилия редкая и не имеет массового распространения. Встречается в центральных областях России, но единичные носители зафиксированы и на Урале, что подтверждает версию о тюркском следе. В дворянских родословных книгах Кузелевы не значатся — фамилия крестьянская или мещанская, возникшая не ранее XVII века, когда прозвища стали закрепляться как наследственные.

Если у вас есть семейное предание о предке-Кузеле, стоит учитывать: имя могло быть не прозвищем, а адаптированным крестильным именем, например, от Кузьма через народную форму Куземка, но здесь фонетический переход неочевиден. Версия с Кузьмой слабая и не находит поддержки у ономастов.