Фамилия Кузельков — один из тех редких случаев, когда основа неочевидна, а суффикс сразу указывает на регион. Модель образования на -ов/-ев здесь стандартная: от прозвища или имени Кузелько, Кузелька. Но вот откуда взялось само «Кузель» — вопрос, который заставляет выбирать между несколькими версиями.

Самая прямая и правдоподобная версия — через уменьшительную форму имени Кузьма. Кузьма в народной речи давал множество вариантов: Кузя, Кузька, Кузенька, а форма Кузель — это диалектный вариант с характерным для западнорусских и белорусских говоров суффиксом -ель. Такое образование встречается в фамилиях типа Кузелев, Кузель. Если добавить к Кузелю фамильный суффикс -ко (в значении «сын» или «маленький»), получим Кузелько — отсюда и Кузельков, то есть «сын Кузелька», внук Кузьмы. Эта цепочка логична и не требует натяжек.

Вторая версия, более редкая, — от прозвища, связанного с диалектным словом «кузель». В некоторых говорах так называли кузнечика или сверчка (от звукоподражательного «куз-куз»). Прозвище Кузель мог получить человек невысокого роста, подвижный или с писклявым голосом. Такое прозвище — не оскорбление, а бытовая характеристика, которая легко закреплялась за родом.

Географически фамилия тяготеет к юго-западу России и востоку Беларуси — к зоне, где активно работал суффикс -ель в именах и прозвищах. Встречаемость Кузельковых в Смоленской, Брянской, Псковской областях не случайна: это бывшие территории Великого княжества Литовского, где антропонимика складывалась под влиянием и русских, и белорусских, и польских традиций. Фамилии на -ков от основ на -ко типичны именно для этого пограничья.

Если сравнивать с однокоренными, то Кузельков стоит в одном ряду с Кузелевым, Кузенковым, Кузьминым. Но в отличие от массового Кузьмина, Кузельков — пример того, как уменьшительная форма, пройдя через ступень Кузелько, сохранила редкую фонетику и не слилась с более распространенными вариантами.