Фамилия Кузелин — яркий пример «малой» русской фамилии, которую создали не по княжескому или боярскому указу, а в крестьянской или ремесленной среде. Её основа — прозвище или мирское имя Кузеля. Такая форма с суффиксом -ел(я) характерна для северных и центральных говоров: она придаёт слову оттенок уменьшительности или пренебрежения, как в словах «козёл» — «козеля», «кузнец» — «кузеля».

Что могло значить это прозвище? Самое очевидное — связь с кузнечным делом. Кузеля — это не просто «маленький кузнец», а скорее подмастерье, ученик или человек, который работает с металлом, но не имеет своей мастерской. В русских диалектах слово «кузля» встречается в значении «кузнечик», но для прозвища это маловероятно. Гораздо правдоподобнее, что Кузелей называли либо сына кузнеца (по модели «чей? — кузнецов»), либо самого кузнеца, но с ироничным оттенком.

Модель образования фамилии проста: к основе Кузел- добавили типичный русский суффикс принадлежности -ин. Получилось «чей? — Кузелин», то есть «сын Кузели» или «человек из семьи Кузелей». Такая форма — одна из самых распространённых в России, но в паре с редкой основой она даёт фамилию, которая не теряется в массе Ивановых и Петровых.

Географически фамилия тяготеет к Верхневолжью и югу Архангельской области. В переписях XVII–XVIII веков Кузелины встречаются как крестьяне и посадские люди — те, кто жил в городах и занимался ремеслом, а не пахал землю. Это косвенно подтверждает версию о кузнечном корне: в деревнях кузнецы были редкостью и ценились, а в городах их было больше, но и конкуренция выше.

Есть и вторая, менее вероятная версия: от тюркского имени Кузел (в переводе «красивый, прекрасный»). Но суффикс -ин в таком случае был бы нехарактерен — для тюркских заимствований чаще использовали -ов/-ев. Поэтому версия с русским прозвищем кузнечного профиля остаётся основной.