Фамилия Кузовкин — из числа тех, что напрямую указывают на занятие предка. В её основе лежит прозвище Кузовок, а оно, в свою очередь, восходит к нарицательному «кузов»: короб из лыка или бересты, лукошко, корзина, а также гнутый лубочный улей, который вешали на деревья вместо борти. Слово это было в ходу по всей северной и центральной России, поэтому фамилия не привязана к одной узкой области, а встречается в разных регионах.

Словообразовательная модель проста: к основе Кузовк- (от Кузовок) добавился патронимический суффикс -ин, который в русских фамилиях указывал на принадлежность: «чей?» — Кузовкин, то есть сын Кузовка. Такая модель типична для прозвищ, оканчивающихся на -ок: Кузовок → Кузовкин.

Кем же был тот самый Кузовок? Тут возможны три равноправные версии, и каждая опирается на реальное ремесло. Первая — плетельщик корзин и лукошек, мастер по лыку и бересте. Вторая — пчеловод, который пользовался именно кузовными ульями, а не колодами или рамочными. Третья — коробейник, разносчик товаров в коробе, торговавший вразнос по деревням. Все три занятия были широко распространены, поэтому выбрать одну-единственную версию без привязки к конкретной местности и времени невозможно. Спорить тут не о чем: прозвище просто могло закрепиться за человеком по любому из этих признаков.

Стоит заметить, что фамилия Кузовкин — не единственная в этом ряду. Однокоренные Кузов, Кузовков, Кузовлёв образованы от той же основы, но с разными суффиксами. Кузовкин выделяется именно суффиксом -ин, который в северных и центральных говорах нередко заменял -ов в фамилиях от прозвищ на согласный. Это не редкость, но показатель живой народной традиции словообразования, где форма «Кузовкин» звучала естественнее, чем «Кузовков», хотя обе возможны.

Фамилия фиксируется в документах с XVII века, в основном среди крестьян и посадских людей. Дворянских родов с такой фамилией не отмечено — она оставалась в среде ремесленников и сельских жителей. Встречается и сейчас, но не входит в число самых частых.