Фамилия Кузюшин — один из тех случаев, когда на слух кажется, что корень очевиден, а на деле всё сложнее. Первое, что приходит в голову: связь с «кузнецом» или «кузней». Но если бы фамилия происходила напрямую от слова «кузня», она звучала бы как Кузнецов или Кузнин. Здесь же суффикс -юш- и окончание -ин указывают на другую модель.

Скорее всего, в основе фамилии лежит не профессия, а личное имя или прозвище. В русской ономастике суффикс -юш- часто встречается в уменьшительно-ласкательных формах крестильных имён: Кузьма, например, давал производные Кузюта, Кузюк, Кузя. Форма Кузюша — это именно ласкательное обращение к человеку по имени Кузьма. Так что Кузюшин — буквально «чей?» — сын Кузюши. Фамилии на -ин традиционно образовывались от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а/-я, и Кузюша подходит под эту схему идеально.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с диалектным словом «кузюк» или «кузя» — так в некоторых говорах называли поросёнка или, реже, неопрятного, чумазого человека. В этом случае прозвище Кузюша могло закрепиться за человеком с такими чертами характера или внешности. Но эта гипотеза слабее: фамилии от прозвищ, образованных от названий животных, обычно имеют более грубую или нейтральную основу (Волков, Зайцев), а уменьшительная форма «Кузюша» звучит скорее как домашнее, ласковое имя.

Фамилия Кузюшин довольно редкая. Её география тяготеет к центральным и южным регионам России, особенно к тем областям, где имя Кузьма было распространено в крестьянской среде — Рязанская, Тамбовская, Воронежская губернии. Встречается она и на Урале, куда переселенцы принесли свои фамилии в XVIII–XIX веках.

Что касается социального статуса предков: суффикс -ин и основа от уменьшительного имени — типичная модель для крестьянских и мещанских фамилий, особенно тех, что оформились в XVII–XIX веках. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Это фамилия человека, чей предок был известен в своей деревне как Кузюша — возможно, сын Кузьмы, которого дома звали ласково, а в документах записали по отцу.